Новости

Новости ЕАД

От Синая к Кадесу

Аарон и Мариам занимали высокое и почетное положение в Израиле. Оба были наделены пророческим даром и вместе с Моисеем принимали деятельное участие при освобождении евреев. Сила характера Мариами обнаружилась очень рано, когда она, еще будучи ребенком, следила на берегу Нила за маленькой корзинкой, в которой был спрятан младенец Моисей… Но то же самое зло, которое произвело разделение на небе, зародилось и в сердце этой израильтянки, и ей удалось найти единомышленников.

При назначении семидесяти старейшин Моисей не посоветовался с Аароном и Мариамью, и это возбудило их ревность. В то время когда израильтяне находились на пути к Синаю, у Моисея гостил его тесть Иофор, это он посоветовал ему выбрать из среды народа достойных мужей, чтобы те помогали ему, и поскольку Моисей с готовностью принял этот совет, Аарон и Мариам испугались, что Иофор имеет на великого вождя большее влияние, чем они. Когда создавался совет старейшин, им казалось, что их авторитетом и положением пренебрегают. Аарон и Мариам никогда не знали всей тяжести забот и ответственности, которые лежали на Моисее, но так как они были избраны, чтобы помогать ему, то рассматривали себя руководителями наравне с ним и поэтому считали назначение семидесяти излишним.

Моисей, как никто другой, сознавал все значение великой работы, возложенной на него. Он сознавал свое ничтожество и во всем советовался с Богом. Аарон же был гораздо более высокого мнения о себе и меньше полагался на Бога. Он потерпел неудачу, когда, облеченный ответственностью, проявил слабость характера и малодушную уступчивость относительно идолопоклонства у Синая. Но Мариам и Аарон, ослепленные ревностью и честолюбием, забыли об этом. Аарон был высоко возвеличен Богом. Вся его семья несла на себе ответственность священного служения, но это положение еще больше увеличивало стремление к самовозвышению. «И сказали: одному ли Моисею говорил Господь? не говорил ли Он и нам?» Считая себя избранными Богом наравне с Моисеем, они притязали на тот же авторитет и положение.

Поддавшись духу недовольства, Мариам нашла причину для ропота, воспользовавшись именно теми событиями, которыми особенным образом управлял Бог…

Бог избрал Моисея и наделил его Святым Духом, а Мариам и Аарон своим ропотом виновны не только перед избранным вождем, но также и перед самим Богом. Наушники и обольстители были призваны к дверям скинии и оказались лицом к лицу с Моисеем, и «сошел Господь в облачном столбе, и стал у входа скинии, и позвал Аарона и Мариамь». Их пророческий дар был неоспорим, и Бог мог говорить с ними в видениях и снах. Но Моисей, о котором Сам Бог сказал, что он «верен во всем дому Моему», более тесно общался с Богом. С ним Бог говорил устами к устам. «Как же вы не убоялись упрекать раба Моего, Моисея? И воспламенился гнев Господа на них, и Он отошел». И в знак Божьего неодобрения облако оставило скинию, и Мариам покрылась проказой, белой, как снег. Аарон был пощажен, но в наказании Мариами он видел суровый упрек себе. Теперь их гордость смирилась в прах. Аарон исповедал их грех и умолял, чтобы его сестра не была брошена на произвол этой ужасной смертельной болезни. В ответ на молитву Моисея Мариам была очищена от проказы, но все же должна была оставаться вне стана в течение семи дней. До тех пор пока Мариам не удалилась из стана, символ Божественной милости не почивал на скинии. В знак уважения к ее высокому положению, и сочувствуя ее горю, весь народ оставался в Асирофе, ожидая ее возвращения.

Это проявление Господнего неодобрения должно было послужить предостережением для всего Израиля, чтобы положить конец растущему недовольству и неповиновению. Если бы зависть и раздражение Мариами не были мгновенно наказаны, они стали бы источником великого зла. Зависть — самое сатанинское чувство, которое может жить в человеческом сердце и которое является самым гибельным по своим последствиям…

Говорить плохое о других или делать себя судьями их мотивов или поступков — не такое безобидное дело, как думают многие. «Кто злословит брата или судит брата своего, тот злословит закон и судит закон; а если ты судишь закон, то ты не исполнитель закона, но судья» (Иак. 4:11). Есть только один Судья, «Который и осветит скрытое во мраке и обнаружит сердечные намерения» (1 Кор. 4:5). Кто берет на себя право судить и порицать своих ближних, тот незаконно присваивает себе это право Творца.

Э. Уайт, Патриархи и пророки, глава 33