«Только Господь мог позволить нам собрать 150000 долларов на онкологическую операцию дочери Виталине»

«Мы — пасторская семья, — рассказывает Ольга Сыч, — поэтому нам часто приходилось навещать онкобольных, проведывать детей в больницах. Я, как могла, пыталась успокоить родителей и детей, говорила им что-то хорошее. Но только теперь понимаю, что не знала в полной мере их боли, не знала чувств и нужд этих людей, а значит, и не могла найти подходящих слов успокоения.

Виталина — наш старший ребёнок, есть ещё Максим и Настя. Виталина росла общительной, никогда не страдала хроническими болезнями. Самым тяжёлым ее заболеванием было воспаление лёгких в 11 месяцев.

Мы не знали, что нас ожидает в будущем, но Бог знал. И я верю, что уже тогда Он предусмотрел наше исцеление.

В августе 2013 года мы были в летнем лагере, Виталинка отдыхала с детьми, я была на служении лидером группы. Во время программы у неё резко заболело ухо. Закапали, но на следующий день она не смогла даже руку поднять, так ей было больно. Врач-хирург лагеря, осмотрев дочку, сказала, что это что-то серьёзное, и мы поехали в Винницкую больницу. Врач, который принял нас в больнице, был возмущен состоянием дочери и не поверил, что болезнь только началась. Он назначил парацентез (прокалывание, разрез барабанной перепонки), предполагая, что внутри находится гной. Меня отправили за лекарством, а Виту забрали на прокол, собирались выкачивать гной. Но гноя не было, только слизь. Медики успокоились и начали лечить дочку антибиотиками.

Через некоторое время мою девочку с диагнозом мастоидит, казавшимся мне тогда ужасным, выписали. Дочке трижды назначали операцию, но каждый раз откладывали, сомневаясь в правильности ее осуществления. Врачи разводили руками: «Мы не знаем, что это и как лечить». После трех курсов антибиотиков нас направили в лор-отделение взрослой больницы на консультацию к профессору. Десятилетняя девочка среди взрослых людей… Это тяжело морально. Профессор, увидев снимки КТ, стал панически кричать прямо при Виталине, что все очень серьезно, что есть много разрушений, но, увидев ужас в глазах ребенка, поборол эмоции и сказал, что болезнь можно вылечить. На следующий день назначили операцию.

В ожидании мы молились, время тянулось медленно. Не закончив операцию, профессор вышел к нам: «У девочки — рак», — прозвучал приговор. Впервые я потеряла сознание. Профессор сказал мне: «Возьмите себя в руки, вам нужно жить для ребёнка, поэтому вы должны быть сильной». Я пыталась справиться со своими чувствами, но мир для меня перевернулся, и успокоиться было сложно. Решила пойти к нему, поговорить. Думала: приду, расспрошу, попрошу, и… всё станет на свои места и будет, как раньше. Но перед кабинетом профессора сознание прорезала ясная, четкая мысль: «Куда ты идёшь? Кого будешь просить — человека? И что он тебе скажет?» Я повернулась, нашла в холле укромное место, стала на колени и начала молиться: «Господи, у нас всегда хватало средств на жизнь и еще оставалось, чтобы помочь другим, но сейчас у нас нет ни средств, ни сил, ни знаний. Я не знаю, что нам делать. Но Ты знаешь, что нам нужно. Иди рядом с нами, не оставляй нас, Боже!».

После молитвы появилось желание взять пост и молитву. Я не устанавливала сроки, просто вошла в пост. Муж переживал за меня, предлагал хоть что-нибудь поесть, видя, что я ослаблена стрессом, но я отказывалась. Мне очень хотелось быть с Богом в это время, слышать Его голос и понимать, как жить дальше, куда идти и что делать.

Однажды я пошла домой, чтобы приготовить Виталине покушать. Расстояние до дома небольшое. Иду и ощущаю, что совершенно нет сил, кажется, что жизнь вытекает из меня с каждым шагом. Стала молиться: «Господи, Ты сказал: «Надеющиеся на Тебя обновятся в силе», помоги, обнови мои силы!». Еле «дотолкала» себя домой, еле вспомнила, как варится суп. Но на обратном пути в больницу я почувствовала перемену — возвращаться было легко, я шла все быстрее и быстрее. Было ощущение, что я поела, выспалась, что всё хорошо, и, несмотря на ужасную реальность, мое сердце наполнилось радостью от того, что Бог меня услышал и что слово Его верно. Это было первой каплей в потоке Божьих благословений, которые я начала собирать, идя долиною смертной тени со своей доченькой.

В больнице нам сказали, что анализы отправили на гистологию в Черкассы и Киев. Там же, в больнице, у меня появилось желание совершить обряд елеепомазания. Но я не хотела, чтобы это было только моим желанием или необходимой формальностью, поэтому о своем намерении мужу не сказала, но молилась об этом. Виталий также молился и через время сам предложил провести этот обряд. Он подготавливал Виталину, объясняя суть того, что будет происходить, и, когда она согласилась, служение было совершено.

Находиться в больнице было тяжело и морально, и физически. Больно было видеть страдание дочки во время перевязок, которые проводили не обезболивая. Уговоры врача, что это не больно, не помогали. И все же Бог давал Виталине огромное терпение и мужество все переносить и при этом еще думать и заботиться о других. Когда ей было по ночам начинались сильные боли, она старалась терпеть до последнего, боясь потревожить чей-то сон.

После лор-отделения нас направили в торакальное отделение детской областной больницы в г. Винница. Мы видели, как в лечебном заведении страдают дети. Как раз в этот период в нескольких знакомых семьях от рака умерли дети. Нам было страшно.

На руках у нас было три разных онкологических диагноза: рабдомиосаркома, лимфобластная лимфома и еще один вид лимфомы. У нас не было уверенности, что они правильные и что врачи точно знают, как нужно лечить дочку. Поэтому мы забрали ее из больницы и лечили альтернативной медициной: травами, диетой и всеми другими приемлемыми для нас методами.

Через месяц после операции Виталина потеряла слух в больном ухе и год не слышала.

Много всего мы перепробовали, но опухоль росла. Состояние было нестабильным: от кризисов к затишью. В сентябре 2014 года мы сделали повторное МРТ — размеры опухоли были 11х7 см. Опять ездили на консультации к разным врачам. Но единого мнения не было. Это время для всех нас было очень сложным. Особенно тяжело было смотреть в глаза ребенку, которому было очень плохо, и ты при этом ничего не мог изменить. Даже не мог с уверенностью сказать, что все будет хорошо, потому, что не знал, что будет впереди. Я находила силы и подкрепление только в Слове Божьем и в молитве.

Когда мы приехали в Житомир и в одну из суббот пошли в церковь, ко мне подошел брат Саша Березовский и сказал, что у него в Израиле есть знакомый врач, и предложил отправить ему документы. Сергей Степанюк, увидев Виталину, посоветовал создать сайт помощи для ее лечения и тоже попросил передать ему необходимые документы. Если честно, я не верила в то, что можно собрать огромную сумму денег для лечения Виталины в Израиле. Я верила, что Господь может исцелить ее Своим словом или через простые природные средства, но в такой путь лечения — через сбор средств и поездку в Израиль — я не верила. Когда открыли сайт и увидели, как он наполняется, я плакала, потому что понимала, что это — Божье чудо. Бог нам снова показывал, что для него нет ничего невозможного.

Когда у Виталинки возникали боли в спине, поднималась температура, мы вызывали «скорую», но, как правило, медики, приезжавшие на вызов, разводили руками: «Что мы можем сделать?». Тогда мне приходилось самой её реанимировать. Когда гемоглобин упал до 50, поняла, что своими силами уже не справлюсь, и мы направились в больницу в Житомир. По дороге у дочки открылся лимфоузел, потек гной… До оказания первой помощи по прибытии в больницу, прошло три часа, я вытирала гной и просила помощи, но нам отвечали, что нет стерильного набора и надо ждать врача из хирургии. Потом был осмотр, консультации врачей… и предложение провести химиотерапию. Но, когда я спросила: «Какую болезнь из трех вы собираетесь лечить?» — точного ответа мне дать не смогли.

За три месяца до последнего события я читала книгу Иова. И там мое внимание особенно привлек один стих: «Он спасает бедного от беды его и в угнетении открывает ухо его» (Иов 36:15).

Виталине становилось всё хуже. На нас морально давили, принуждая начинать лечение. При этом сильно не церемонились, иногда прилипшую повязку на шее у ребёнка срывали по-живому. Однажды вечером в переполненной взрослыми и детьми палате я что-то шёпотом сказала дочке. Она лежала на здоровом ухе, но меня услышала и ответила. Я не могла поверить, что к ней вернулся слух, думала, что это — случайность. Чтобы убедиться, что это правда, на следующий день я предложила Виталине проверить слух и, став от нее на определенном расстоянии, шепотом сказала: «Виталинка, я тебя люблю». Она так же шёпотом мне ответила: «Я тебя тоже». Тогда я вспомнила слова из книги Иова: «…и в угнетении открывает ухо его». Господь исполнил то, что было записано в Его слове и именно в угнетении, в самый тяжелый период, когда еще не началось лечение, вернул дочке слух.

Две недели я не спала, не ела, смотрела на капельницы и молилась: «Господи, вырви нас отсюда». После того, как вернулся слух, я поняла, что Господь исполнит и вторую часть обетования – спасет бедного от беды. Как раз в это время перед нами стоял вопрос: лететь в Израиль или нет? Принятие решения усложнялось двумя проблемами: у нас не было необходимых средств, и состояние Виталины было критическим. Но, не смотря ни на что, однажды муж пришел и сказал, что билеты куплены, и мы можем лететь. Я испытала облегчение.

Конечно, я беспокоилась о том, как дочка перенесет полет. Обратилась за советом к врачу, но он закатил глаза, отвернулся и ушёл. Мы опять молились: «Господи, будь нашим Врачом! Помоги перенести полёт».

Вечером нашей девочке перелили плазму и тромбоциты, дали жаропонижающее. Мы написали отказ от больницы и забрали Виталину под свою ответственность.

22 декабря 2014 года прямо из больницы мы поехали в Киев, в аэропорт. Три часа в полёте Виталина чувствовала себя хорошо: кушала, делала картину из наклеек. Она была веселой, у нее ничего не болело. Если бы не огромная опухоль, то казалось, что мы летим семьей на отдых. Но мы летели на лечение и верили, что с нами Бог.

В больнице «Рамбам» города Хайфа (Израиль) мы почувствовали совершенно другое к себе отношение. Нас встретил доктор Сергей Постовский, который опекал Виталину, выводил её из шокового состояния. Повязки ей меняли так, что она совсем не чувствовала боли. Дочка поняла, что здесь врачам можно доверять и успокоилась.

В Библии есть слова: «Все заботы свои возложите на Него, ибо Он печется о вас». В Израиле Господь опять показал нам, что Он действительно печется о наших нуждах. У нас на руках было 20 тысяч долларов, неделя обследования обошлась в 17, вместо предполагаемых 5-6 тысяч. Нам установили диагноз и сказали, что болезнь поддается лечению, но, чтобы его начать, нужно внести залог в 35 тысяч долларов, которых на тот момент у нас не было. Слёзы полились у меня градом. «Господи, нам некуда идти. Если Ты привёл нас сюда, значит, Ты знаешь, где взять нужную сумму», — снова я обратилась к Нему в молитве. Через некоторое время пришёл Виталий и сказал, что мы остаемся, что вопрос с деньгами решился. Я до сих пор не знаю, что тогда произошло и как все решилось, для меня это было не важным. Главным для меня было то, что появилась надежда…

Нас в Израиле поддерживала и местная община, и все другие адвентистские церкви — предоставили жильё, вещи, питание, собрали деньги. В первую неделю нашего пребывания в этой стране, еще до начала лечения, у Виталия появилось желание еще раз сделать елеепомазание. В субботу провели служение, после него сильные боли, вызванные поражением метастазами костного мозга, прекратились и впервые за длительное время болезни Виталина заснула спокойно, без обезболивающего.

Лечение проходило поэтапно, деньги нужны были постоянно, по мере продвижения вперед. И в связи с этим возникали переживания, но каждый раз Господь посылал Свою поддержку. Однажды, в марте 2015 года, нам передали из Киева деньги и письмо для Виталины. Это письмо лежит у меня в Библии. Молодой незнакомый нам человек по имени Александр передал 200 долларов и написал, что его отец лежал в больнице, у него обнаружили опухоль. Александр молился, что, если это не злокачественная опухоль и не нужна будет химиотерапия, он эти деньги отдаст Виталине. Результат обследования показал, что ничего страшного у отца не было. Александр успокоился и забыл про данное обещание. Но, как-то, убирая в комнате, открыл тумбочку и не обнаружил там деньги. «Эти деньги ты обещал одной девочке», — последовала мысль. «Я всё понял, Господи. Передам». Вечером того же дня он нашел деньги на прежнем месте, все в той же тумбочке. Передавая нам 200 долларов, Александр написал: «Виталина, я понимаю, что эта сумма не решит твою проблему, но если Бог нашёл для тебя эти 200 долларов, то он найдёт и остальную сумму». И действительно: на каждом этапе лечения приходили нужные суммы. Мы доверились Господу, и Он показал нам Свою заботу.

Как-то, во время лечения, встал вопрос обследования места, где была опухоль, и костного мозга. Взяли пункцию и отправили в Тель-Авив на обследование, сделали также МРТ. Снимок показал, что в районе опухоли есть остаток ткани. Определить, злокачественный он или нет, можно было только с помощью биопсии, которая стоила 21 тысячу долларов. Этих денег у нас не было.

Мы молились, и муж предложил: «А что, если полететь в Украину?». Нам разрешили, с условием, что мы найдем там хорошего лора и через неделю вернёмся. Мы действительно нашли на родине хорошего специалиста, связались с ним, и он согласился нам помочь. Теперь мы ожидали результат костного мозга. Если там чисто — то стоило делать биопсию, если нет, то такая нужда отпадала сама собой, а нужно было бы продолжать лечение по другому протоколу, более сложное и дорогое.

Воскресенье. Ожидая результат, мы искали билеты. Виталий нашел три недорогих билета, но у нас все равно не хватало 1000 гривен, чтобы их купить. В то время пришла доктор Ирина и сказала, что костный мозг чистый, и мы можем лететь на биопсию. Через несколько минут на карточку Виталию пришел перевод на 1000 гривен одним платежом от Юры Щербы из Житомира. Он не знал о нашей нужде, но о ней знал Бог. Мы плакали от радости и от осознания Божьей близости.

Наверное, нам было бы легче, если бы Бог сразу дал нам все 150 тысяч долларов, необходимые для лечения, но тогда бы мы не пережили всех этих опытов, не увидели бы так четко Божью руку во всём, что с нами происходило.

В понедельник мы прилетели в Украину, во вторник состоялась консультация с врачом, на четверг была назначена операция, от которой Виталина быстро приходила в нормальное состояние. В следующий понедельник мы уже летели обратно.

Лечение в Израиле, в общей сложности, заняло 10 месяцев. В его конце мы столкнулись с непредвиденными трудностями. Организм девочки от продолжительного лечения ослаб, и она подхватила вирусную инфекцию. Поднялась температура, с которой мы не могли самостоятельно справиться. Пришлось ее госпитализировать. Когда сделали анализ крови, он выявил, что необходимые показатели были ниже, чем у других детей, находящихся на то время в больнице. Лейкоциты были настолько низкими, что не просчитывались. Каждые сутки нам нужно было оплачивать за пребывание в клинике 1500 долларов, и наш долг постоянно возрастал, достигнув 15 000 долларов. Мы попали в ситуацию, когда и платить нечем, и забрать ребенка из больницы без риска для жизни мы не могли. И в этой ситуации мы пережили еще один опыт с Богом. С самого начала, когда только стали собирать деньги на лечение, мы отдавали десятую часть с каждого поступления Господу. Общая сумма лечения составила 150 000 долларов и, когда наш долг составлял 15 000, я поняла, что он равен сумме десятины. Но мы верили, что всю огромную сумму нашел для нас Бог и поэтому, доверились обетованию: «Принесите все десятины в дом хранилища, чтобы в доме Моем была пища, и хотя в этом испытайте Меня, — говорит Господь Саваоф, — не открою ли я для вас отверстий небесных и не изолью ли на вас благословения до избытка?» (Мал. 3:10). Мы ни на секунду не усомнились, что поступали правильно, возвращая Богу его часть. И деньги нашлись, когда мы находились ещё в больнице. Это было еще одно Божье чудо и еще одно доказательство заботы и верности Божьей!

Долг был покрыт, Израильская община собрала необходимую сумму для покупки лекарств на год лечения, и Господь дал нам еще сверх этого сумму в 10 000 долларов, чтобы мы могли после года поддерживающей терапии вернуться в Израиль на завершение лечения. Он благословил нас до избытка!

Находясь в Израиле, Виталина делала своими руками заколки из атласных лент и продавала их. Таким образом заработала 400 долларов. Еще пребывая там, она обратилась ко мне с вопросом: «Мама, ты не против, если эти деньги я отдам в больницу, для лечения онкобольных детей в Украине?». Конечно же, я не была против. И теперь мы посещаем детей в больнице, поддерживаем их, помогаем.

Когда я была в отчаянии, единственное, что понимала и во что верила, что Бог есть! То, что для меня было невозможно, возможно было Ему. Он мне сказал: «Я показал тебе, что Я — Бог сильный, верь Мне!». Он показал, что работают не мои методы, только Он знает, что нужно, и только Его пути ведут к спасению и исцелению. Он провёл нас в этой жизненной ситуации именно так, чтобы мы могли сказать: «Сначала Бог, а потом всё остальное». Он не давал всё сразу, но поддерживал жизнь и был рядом все десять месяцев лечения в Израиле. Мы — ничем не приметные, обыкновенные люди, и на нашем месте мог оказаться кто-то другой. Поэтому эта история не о нас. Это история о Всемогущем, Любящем, Верном Боге, благословения которого доступны каждому!

В данное время Виталина находится на поддерживающей химиотерапии, ходит в школу, радуется жизни. Через два месяца нам предстоит лететь в Израиль на обследование. Просим вас поддержать нас своими молитвами.

Великая благодарность Богу и Его народу за любовь, участие и помощь, оказанную нашей семье!»

Записала Алла ШУМИЛО

 

Администрация сайта оставляет за собой право утверждать и отклонять комментарии, и не будет в состоянии ответить на запросы относительно этого. Пожалуйста, пишите все комментарии в уважительной и вежливой форме по отношению к авторам и посетителям сайта.