Адвентисты седьмого дня в России: историографический обзор
Д.А. Фокин
Историография — это наука о том, как менялась историческая мысль и её закономерности. Она разбирает, как историки разных времён писали, толковали и переосмысливали события прошлого: какие приёмы и источники они брали, и как идеология или социум влияли на их выводы.
В контексте становления Церкви адвентистов седьмого дня (далее – АСД) в России историография значительно влияет на апперцепцию нашего религиозного движения, поскольку во многом через исторические нарративы формируется её общественное восприятие. К сожалению, приходится констатировать, что исторические труды, посвященные АСД, в нашей стране в значительной степени зависели от политики. Лишь после распада СССР появились ученые, заинтересованные в объективном изучении адвентистского движения как такового.
В Российской империи адвентизм рассматривался как часть протестантизма, его изучение редко выходило за рамки стереотипов, сформированных по отношению к представителям Реформации. Государство относилось к адвентистам враждебно не из-за определенной деятельности АСД, а из-за конкурирующей позиции протестантов по отношению к православию. Русская православная церковь (далее – РПЦ), начиная с Петра I, усилившего светскую власть над патриархатом, получала все больше административных функций (на неё возлагались задачи ЗАГСа, информирования населения и отчасти слежки – священники должны были доносить на прихожан, которые не исповедовались[1]). Таким образом, РПЦ стало частью государства, пользовалось его покровительством и защищалось от посягательства на его популярность среди населения.
В советское время адвентизм рассматривался в более широком контексте – как часть идеалистического мировоззрения, а значит было противно материализму. В следствии этого, советские историки искали в АСД прежде всего классового врага и мало уделяли внимания изучению других (не социальных) сторон, лишь справочно упоминая об особенностях учения и возникновения.
Факторы, которые в наибольшей степени оказывали влияние на отношение к адвентистам седьмого дня в России, были концептаульными: «теория официальной народности» при Николае II, марксистско-ленинское учение, политика «гласности» и так далее. Официальная идеология была направлена на поиск внутренних и внешних врагов и оправдание государственной политики. В связи с этим, хронологические этапы формирования историографии адвентистской истории вписываются в этапы трансформации идеологических установок. Условно этот процесс можно разделить на три этапа: историография истории АСД в дореволюционной России, в эпоху СССР и в постсоветский период. В связи с этим, возрастает актуальность историографического анализа для объективного понимания места АСД в религиозной и социальной летописи страны.
Несмотря на значимость темы, в отечественной и зарубежной науке отсутствует комплексный анализ развития историописания Церкви АСД в России. Исключением является первый раздел монографии А. Ю. Григоренко «Эсхатология. Милленаризм. Адвентизм. История и современность», изданной в Санкт-Петербурге издательством «Европейский дом» в 2004 году. В первой главе «Историография адвентизма», автор даёт анализ «…отечественных работ, посвященных истории адвентизма в России»[2], из чего следует, что в раздел не вошёл обзор зарубежных трудов по исследуемой теме. Андрей Юрьевич выделяет три направления, доминирующих в описании отечественной истории АСД: 1) официальное и православно-миссионерское, 2) либерально-демократическое и 3) марксистское. Давая глубокий анализ трудам светских ученых, мыслителей и политиков, а также православных «сектоведов» в рамках обозначенных направлений, внимание автора обошли труды конфессиональных писателей из среды самих адвентистов. В связи с тем, что значимых исследований по адвентистам седьмого дня в 1990-е годы издано не было за исключением публикаций адвентистских авторов, историографический обзор был ограничен последним десятилетием существования советской власти.
Андрей Юрьевич Григоренко
В представленной статье впервые предпринята попытка систематизировать и выделить периоды развития историографии Церкви АСД в России, включая зарубежное историописание, а также труды, изданные в постсоветский период. В публикации представлена периодизация историографии Церкви АСД в России, позволяющая проследить этапы формирования исторических представлений о нашей конфессии. Работа носит обзорный характер, в которой автор не ставит своей целью проанализировать труды по истории АСД, так как тема в значительной степени обширна.
Историография истории АСД в дореволюционной России
Первый этап развития историографии адвентизма приходится на эпоху Российской империи. Именно тогда появлялись работы, пытавшиеся осмыслить зарождавшееся адвентистское движение. Однако в дореволюционной России такие исследования появлялись в непростых условиях: православие оставалось опорой государственной идеологии, а любое протестантское течение, в том числе адвентизм, воспринималось с настороженностью — как вызов привычному религиозному и общественному порядку.
Для исследований того времени характерна разрозненность и отсутствие системного подхода. Церковь адвентистов седьмого дня чаще всего упоминалась лишь вскользь — как часть широкого явления «сектантства» или новых религиозных движений, появившихся в России во второй половине XIX века. Адвентисты ещё не рассматривались как самостоятельное явление: скорее, их приводили в пример при обсуждении отдельных аспектов религиозной или социальной жизни страны. Поэтому сведения о самой конфессии оставались фрагментарными и неполными.
На этом этапе, охватывающем конец XIX – начало XX века, выделяются три основных направления исторической мысли: православно-миссионерское, либерально-научное и конфессиональное. Каждое из них имело свои методологические особенности, цели и ограничения, что определило как достижения, так и проблемы в изучении истории АСД.
Первое – православно-миссионерское направление объединяло авторов, связанных с Русской православной церковью (далее – РПЦ) и государственной идеологией, таких как Айвазов И.Г., Боголюбов Д.И., Буткевич Т.И., Бондарь С.Д., Смолин И.В., Кальнев М., Восторгов И., Кушнев И.А. и другие[3]. Их труды носили апологетический характер, направленный на защиту православия и дискредитацию протестантских движений, включая АСД, которые классифицировались как «сектантские» и опасные для духовного единства империи. Например, Победоносцев К.П., как обер-прокурор Святейшего Синода, подчеркивал необходимость противодействия «сектантству» как угрозе официальной церкви, а, следовательно, и государственной стабильности. Он писал: «Все эти секты и собрания отличаются особенностями вероучений, иногда очень тонкими и капризными, или совсем дикими; но, помимо догматических разностей, во всех выражается одно и то же стремление к вольной всенародной церкви, и многие из них проникнуты ожесточенной ненавистью к установленной церкви и к ее служителям».[4]
В это время формировались основы систематической православной критики протестантизма. Однако вместе с этим укреплялись и её очевидные ограничения: идеологическая предвзятость, поверхностный анализ источников и стремление представить адвентизм в негативном свете. Всё это мешало увидеть историю Церкви адвентистов седьмого дня без искажений — не как «отклонение», а как часть сложного и многогранного религиозного процесса.
Второе направление – либерально-научное, включавшее труды Мельгунова С.П., Андерсона В.М., Бонч-Бруевича В.Д. и др.[5], стремилось к более объективному изучению религиозных движений. К данному течению можно также отнести труды философа Бердяева Н.А.[6] и историка Милюкова П.Н.[7] Они не сосредотачивались исключительно на адвентизме, однако указывали на значение протестантизма для развития индивидуализма и этики труда, что способствовало более позитивному восприятию АСД.
Достижением этого направления стало введение адвентистского движения в широкий исторический и культурный контекст. Вместе с тем, приходится констатировать некоторые ограничения данного направления, которые заключались в недостаточной источниковой базе и эпизодическом характере исследований, что снижало глубину анализа.
Третье направление – конфессиональное – было представлено трудами адвентистских авторов: Лебсака Г.И. и Конради Л.Р.[8] и отражало внутреннюю перспективу развития Церкви АСД. Генрих Иванович Лебсак, один из первых рукоположенных проповедников в Российской империи, в своей работе «Великое адвентистское движение и адвентисты седьмого дня в России по 1917 г.» предложил систематическое изложение истории АСД в России, основанное на архивных внутрицерковных материалах и личном опыте. Его труд был акцентирован на миссионерскую деятельность, организационное развитие и преследования со стороны властей, а также на духовной миссии деноминации.
Людвиг Рихард Конради – выдающийся руководитель церкви в Германии и Европе – внес значительный вклад в историографию АСД в России через свои отчеты и публикации, такие как «Die Adventbewegung in Russland», опубликованные в немецкоязычных адвентистских изданиях, включая журнал «Zions-Wächter». Конради, активно координировавший миссионерскую работу в Российской империи с 1880-х годов, документировал распространение адвентизма среди немецких колонистов и русского населения, уделяя внимание организационным структурам и вызовам, связанным с государственной политикой. Его работы, основанные на переписке с местными общинами и отчетах библейских работников, содержали ценные сведения о ранних этапах формирования АСД в России, включая статистику роста общин и описание ключевых фигур, таких как Г.И. Лебсак.
Достижением конфессионального направления стало сохранение уникальных исторических свидетельств, включая первичные источники, недоступные светским исследователям. Однако его ограничения связаны с апологетическим характером, отсутствием критического анализа и фокусом на внутреннем церковном развитии.
В дореволюционной России историография адвентизма страдала от двух ключевых проблем — фрагментарности и идеологической ангажированности. Православно-миссионерская линия оставалась во власти догматизма, либерально-научная — испытывала острую нехватку эмпирических данных, а конфессиональная — характеризовалась субъективностью и ограничивалась «летописным» изложением событий. И всё же этот период сыграл важную роль: православные исследователи обозначили основные догматические споры, либеральные учёные включили адвентизм в широкий контекст общественных процессов, а конфессиональные труды — особенно работы Лебсака и Конради — сохранили ценные свидетельства о первых адвентистских общинах, став живой хроникой становления движения.
Историография истории Церкви адвентистов седьмого дня в СССР
Историография Церкви адвентистов седьмого дня в Советском Союзе (1917–1991) рождалась в тисках беспощадной антирелигиозной политики, тотальной цензуры и запертых архивов, что существенно искажало саму суть исследований. Эта эпоха выделила три ключевых направления: официально-государственное, либерально-научное и конфессиональное.
Официально-государственное направление было представлено трудами советских исследователей, такими как Клибанов А.И.,[9] Гальперин Б.И.[10], Фрицен Г., Рейнмамру А.[11], Яковлев В.Г.,[12] Лентин В.Н.[13], Белов А.В.[14] и другими, чьи работы отражали марксистско-ленинскую идеологию, антирелигиозную направленность государства, а также провозглашали чуждость АСД советскому обществу. Авторы этих трудов настойчиво доказывали, что адвентистские богословские доктрины противоречат материалистическому учению, что в определенной степени выглядит комично, так как данный факт является само собой разумеющимся. Однако публикация антирелигиозной литературы в ту эпоху была поставлена на поток, и авторы были вынуждены писать об адвентизме в контексте марксистко-ленинской идеологии. В частности, Клибанов рассматривал АСД как часть «сектантских» движений, связывая их с социальными протестами мелкой буржуазии, но подчеркивая их «реакционную» природу. Он указывал: «Социальные взгляды адвентизма стоят на страже буржуазной собственности, на страже классового господства буржуазии. Это не противоречит тому, что в изложенных выше взглядах угадываются интересы мелких буржуазных собственников, заявляющих, хотя и смиренно, оппозицию против разоряющего их крупного капитала».[15] Кроме того, верования адвентистов седьмого дня считались одними из самых опасных, так как провозглашали скорое пришествие Христа и наступление Царства Божьего, а значит противоречили идее построения «светлого будущего» коммунизма.[16]
Достижением этого направления стало привлечение внимания к социальной роли АСД и использование социологических данных (таких как количество зарегистрированных общин, молитвенных домов, служителей и т.д.), доступных советским исследователям. Однако его ограничения заключались в идеологической предвзятости, упрощенном подходе к религиозным движениям и порой сознательном искажении описания внутренней жизни общин, что приводило к деформации исторической картины.
Либерально-научное направление на данном этапе преимущественно развивалось за рубежом, где исследователи, такие как Michael Bourdeaux,[17] Walter Sawatsky,[18] Marite Sapiets,[19] Walter Kolarz[20] и др. описывали положение АСД в контексте евангельских движений, подчеркивая их устойчивость перед репрессиями и организационные стратегии выживания. Walter Kolarz в монографии «Religion in the Soviet Union» анализировал адвентизм как часть религиозного подполья, акцентируя его миссионерскую активность и сопротивление государственной политике. Внутри СССР либеральный подход проявился в ранний период НЭПа в работах соратника В.И. Ленина В.Д. Бонч-Бруевича,[21] который в начале 1920-х годов отличался достаточно либеральной оценкой протестантизма, рассматривая его, как прогрессивное явление, способствующее социальной мобильности и культурному развитию.
Достижением этого направления стало дальнейшее осмысление АСД в глобальном и в государственном историческом контексте, а также использование международных источников. К сожалению, значительные ограничения работ в рамках данного направления были связаны с недостаточным доступом к советским архивам и скудостью сведений о внутренней жизни общин у зарубежных авторов из-за «Железного занавеса».
Конфессиональное направление, представленное П.А. Мацановым[22], Григорьевым Г.А.[23], Демидовым А.М.,[24] Кулаковым М.П.,[25] и др., развивалось в условиях строгой цензуры, что вынуждало адвентистских авторов ограничиваться внутренними церковными документами, самиздатом или устными свидетельствами. П.А. Мацанов фиксировал историю АСД, сосредотачиваясь на миссионерской деятельности и гонениях в сталинский период. А.М. Демидов анализировал события внутри церкви, а также отношения церкви и государства, документировал ключевые события, такие как восстановление официального статуса церкви в 1970-е годы и развитие общин в условиях хрущевских и брежневских антирелигиозных кампаний.
Эти труды, опирающиеся на личные свидетельства и церковные архивы, сберегли бесценные свидетельства о жизни адвентистов седьмого дня в СССР. Конфессиональное направление отметилось сохранением внутренней исторической памяти, что способствовало преемственности поколений, но его огрехи — апологетический уклон, дефицит критического разбора и закрытость публикаций — существенно умаляли научный вес.
Труды иностранных адвентистских авторов, таких как: J.R. Spangler,[26] R. Otis,[27] N.C. Wilson,[28] A. Lohne,[29] и др. также публиковались на Западе. Данные исторические сведения содержали важный фактологический материал, однако отличались публицистической формой и не имели цели глубокого анализа развития церкви.
Анализируя данный этап историографии адвентистов седьмого дня, нельзя не подчеркнуть идеологическую пристрастность официально-государственного направления, узость источниковой базы либерально-научного и подпольные оковы конфессионального. Официальные работы калечили образ адвентистов, либеральные страдали отрывочностью сведений, а конфессиональные оставались субъективными и малодоступными. Между тем, достижениями эпохи стали: обращение внимание официальными авторами на социальное значение АСД, интегрирование адвентистского братства в глобальный контекст зарубежными исследователями и сохранение уникальных свидетельств в конфессиональных трудах.
Историография истории АСД в постсоветский период
Историография Церкви адвентистов седьмого дня в постсоветскую эру (1991–наши дни) получило мощный импульс развития на волне религиозной свободы, открытости архивов и роста академического интереса к религиозным движениям в России. Этот этап также характеризуется тремя основными направлениями: православно-миссионерским, либерально-научным и конфессиональным.
Православно-миссионерское направление, представлено такими авторами, как Кураев А.В.,[30] Сысоев Д.А.,[31] Дворкин А.Л.[32] и другими. Это направление продолжает традицию критического отношения к протестантским конфессиям, включая АСД, рассматривая их как «нетрадиционные» или «сектантские» движения. Дворкин в «Сектоведении» классифицировал АСД как «тоталитарную секту», игнорируя её историческую значимость, социальную активность, позитивное влияние на становление традиционных христианских ценностей среди своих последователей, а также демократический стиль управления, что отражает апологетический подход РПЦ. Кураев в своих публичных лекциях указывал на необходимость защиты «традиционных» ценностей от протестантского влияния. Сысоев акцентировал догматические различия между православием и адвентизмом, представляя последний как угрозу православию. Таким образом, труды, выпущенные в рамках данного направления, отличаются идеологической предвзятостью, отсутствием глубокого эмпирического анализа и тенденцией к стигматизации АСД, что снижает научную ценность исследований. Между тем, некоторые высказывания содействовали привлечению внимания к межконфессиональным отношениям и способствовали публикации работ, опровергающих данные, часто шаблонные, измышления.
Либерально-научное направление, представленное Одинцовым М.И.[33], Алексеевой В.А.[34], Горбатовым А. В., Шиллером В. В.,[35] Григоренко А.Ю.,[36] Редькиной О. Ю.,[37] Дударенок С.М.[38] и другими, развивается в рамках академической науки и характеризуется стремлением к объективности, а также к использованию архивных источников. Михаил Иванович Одинцов в монографии «Живущие надеждой….» анализировал АСД в контексте государственной религиозной политики, подчеркивая их адаптацию к советским условиям. Андрей Юрьевич Григоренко в опубликованном исследовании «Эсхатология. Милленаризм. Адвентизм» рассматривал адвентизм как последовательное развитие эсхатологического христианского учения. Светлана Михайловна Дударенок в исследованиях о религиозной жизни Дальнего Востока освещала региональные особенности адвентистских общин. В целом данное направление отличается использованием новых архивных данных и междисциплинарным подходом. Однако проблемы заключались в эпизодическом характере исследований большинства работ и недостаточной глубине анализа внутренней церковной жизни АСД в силу труднодоступности внутриконфессиональных источников.
К сожалению, за рубежом интерес светских ученых к изучению адвентизма в России значительно снизился. Связано это было прежде всего с окончанием Холодной войны, снижением запроса на развитие советологии, которая во многом была призвана продемонстрировать Западному миру антирелигиозный и антигуманный характер Советского государства, а также с открытием «Железного занавеса», что позволило получать информацию непосредственно, без проведения исследований.
Конфессиональное направление, представленное трудами Дыманя А.А.,[39] Юнака Д.О.,[40] Парасея А.Ф.,[41] Жукалюка Н.А.,[42] Кулакова М.П.,[43] Гончарова О. Ю.,[44] Ничика В.И.,[45] Фокина Д.А.[46] и других, стало наиболее продуктивным в изучении истории АСД в постсоветский период, так как во многом сумело обеспечить исследователей внутрицерковными источниками и аккумулировать значительный фактологический пласт по истории деноминации. Так, Дымань исследовал внутренние течения в АСД, предлагая анализ их влияния на развитие церкви и подчеркивая теологические и организационные аспекты. Юнак в двухтомнике «Что слышали, не скроем от детей… История церкви адвентистов седьмого дня в России» (2001) представил детализированные региональные и общероссийские очерки, основанные на архивных материалах и устных свидетельствах. Эта работа стала одной из первых попыток обобщённого и всеохватывающего описания истории АСД в России. Однако любительский характер работы выразился в субъективности изложения и ограничивался внутриконфессиональным взглядом на историю адвентистского движения. Парасей и Жукалюк в «Бедная, бросаемая бурею. Исторические очерки к 110-летнему юбилею Церкви АСД в Украине» (1997) осветили историю украинских общин, акцентируя их устойчивость в условиях репрессий.
Иностранные адвентистские авторы также внесли достаточно большой вклад в развитие историографии истории АСД. Особенно стоит отметить работы Даниэля Хайнца[47]. В качестве руководителя архива в Адвентистском университете Фриденсау, он сумел собрать важные источники по развитию церкви в России. Его работы отличаются фактологической насыщенностью, точностью и академизмом.
Особое место в рамках конфессионального направления занимают труды Е.В. Зайцева. Ему принадлежит ряд крупных статей по истории церкви АСД. Исследовательский интерес автора представлен темами, проливающими свет на малоизученные страницы истории, такие как зарождение адвентистского движения в Российской империи, развитие деноминации в годы Первой и Второй мировых войн, влияние революционных событий 1917 года на адвентистов седьмого дня и т.д.[48]
Фундаментальным вкладом в изучение адвентизма в России является монография Евгения Владимировича «История Церкви адвентистов седьмого дня в России», выпущенная издательством «Источник жизни» в 2008 году.[49] Автору удалось создать концептуальный и целостный научный труд, охватывающий значительное число вопросов. Зайцев Е.В. не только обобщил предшествующие исследования, но и устранил многие пробелы, предложив комплексную картину развития АСД в контексте российской истории различных периодов.
Собранные материалы (архивные документы, церковные отчеты, устные свидетельства, а также зарубежные исследования и т.д.) стали основой для глубокого критического анализа адвентизма и его места в истории России, характере церкви, а также её трансформации в культурном контексте. Благодаря широкой источниковой базе, устранен недостаток академических работ по истории АСД, располагавших в основном данными из государственных архивов. Евгений Владимирович также указывает на объективные факты, опровергающие критику церкви представителями официально-государственного и православно-миссионерского направлений. Автор преодолевает некоторую узость, присущую внутриконфессиональным трудам, помещая историю адвентизма в России в широкий культурный и исторический контекст, указывая на развитие нашей конфессии, как составную часть цивилизационного выбора России, заключающегося в ориентации на многоконфессиональность страны.
Академический стиль работы автора, отличающийся высоким профессионализмом, стал во многом новаторским для отечественных адвентистских авторов. Его работа отличается строгим научным подходом, критическим анализом и отсутствием апологетической риторики, что сделало ее уникальной среди конфессиональных трудов и обеспечило широкое признание данного исследования среди светских ученых. Монография Зайцева легла в основу многих научных изысканий, посвященных адвентизму в России.
Таким образом постсоветский этап историографии адвентистов седьмого дня обернулся настоящим прорывом — благодаря распахнутым архивам и свободе исследований. Именно тогда родились три ключевые работы, обобщающие всю историю АСД в России. Прежде всего – это труд Д.О. Юнака «История Церкви христиан АСД в России», отличающаяся внутрицерковным взглядом на прошлое. Затем — книга Е.В. Зайцева «История Церкви адвентистов седьмого дня в России», в которой автор, благодаря интеграции светских и церковных источников с анализом отечественных и зарубежных трудов, вышел за конфессиональные рамки и, преодолев фактологический дефицит академических трудов, создал ключевую работу по АСД в России. Наконец, монография М.И. Одинцова «Живущие надеждой. Церковь христиан-адвентистов седьмого дня в России. 1886–1991 гг.: история и люди, факты и события, уроки и новые возможности», опирающаяся как на собственные публикации автора, так и издания Е.В. Зайцева. Таким образом, конфессиональные исследования заложили фундамент для дальнейших изысканий, в которых либеральные ученые стали рассматривать адвентистское движение в нашей стране в качестве самостоятельного направления для изучения. В определенной степени авторы православного толка также способствовали развитию историописания АСД, стимулируя дискуссии о межконфессиональных отношениях.
Заключение
Рассматривая историографию истории АСД, можно проследить следующую тенденцию. Исследование адвентизма прошло путь от накопления фактологического материала общего характера, связного с утверждением позиции, что адвентисты являются исключительно частью «сектантства» или протестантизма, к отношению к АСД как к самостоятельному религиозному и культурному феномену, что выразилось в появлении трудов, объектом исследования в которых становилась само адвентистское движение.
Выход в последнее время работ, давших полное представление об основных вехах истории АСД в России и её отношениях с государством, позволил перейти к изучению повседневной самобытности, уникальных традиций и устоев, а также истории отдельных общин и личностей. Эта проблематика только затронута исследователями, однако обширность неизученных источников по указанному направлению демонстрирует наличие до сих пор не раскрытого социального и культурного пласта Церкви христиан-адвентистов седьмого дня в России.
[1] Нечаева М. Ю. Православные инквизиторы в России (1721–1727 гг.) // Вестник Екатеринбургской духовной семинарии. 2025. № 52. 56–109.
[2] Григоренко А. Ю. Эсхатология. Милленаризм. Адвентизм. История и современность, СПб., «Европейский дом», 2004, С. 7.
[3] Буткевич Т. И. Обзор русских сект и их толков с изложением их происхождения, распространения и вероучения и с опровержением последнего. Пг.: Издание В.Л.Тузова, 1915; Бондарь С. Д. Адвентизм 7-го дня. СПб.: тип. М-ва вн. дел, 1911; Смолин И. В. Миссионерская памятка по вопросам православной веры и церкви, пререкаемым сектантами, с краткими историческими сведениями о русских сектах и их вероучении. СПб.: Типпо-лит. Т-ва «Свет», 1911; Смолин И. В. Меч духовный в ограждение от сектантских лжеучений. СПБ.: Типо-лит. “Свет”, 1910; Смолин И. Краткие исторические сведения о русских сектах и их вероучении. СПб.: Типпо-лит. Т-ва «Свет», 1911; Кальнев М. Адвентизм и иоаннитство пред судом миссионерской критики // Миссионерское обозрение. 1910. № 1. С. 1-34; Восторгов И. Вражеский духовный авангард. «Немецкая вера». К вопросу о сущности русского сектантства. М.: Рус. печ., 1914; Кушнев И. А. Немецкие веры. Орел: Электрич. тип. А.А. Логунова, 1916; Айвазов И. Г. Беседы с адвентистами седьмого — субботнего дня о субботе и воскресном дне // Миссионерское обозрение, 1904. № 6. С. 12-14; Боголюбов Д. И. Кто это пашковцы, баптисты и адвентисты? При свете Слова Божия и перед судом церковной истории. С-Пб.: Отечественная типография, 1912; и т.д.
[4] Победоносцев К.П. Московский сборник / Азбука веры [Электронный ресурс] https://azbyka.ru/otechnik/Konstantin_Pobedonoscev/moskovskij-sbornik/#0_51 (дата обращения: 05.06.2025)
[5] Мельгунов С.П. Из истории религиозно-общественных движений в России XIX в. / Азбука веры [Электронный ресурс] https://azbyka.ru/otechnik/Sergej_Melgunov/iz-istorii-religiozno-obshhestvennyh-dvizhenij-v-rossii-xix-v/#0_25 (дата обращения: 05.06.2025); Андерсон В. М. Старообрядчество и сектанство: исторический очерк русского религиозного разномыслия, С.-Петербург: Тип. Первой труд. артели, 1908.; Бонч-Бруевич В.Д. Материалы к истории и изучению русского сектантства и раскола. — СПб., 1908–1914.
[6] Бердяев Н. А. Философия свободы. М.: Книгоиздательство “Путь”, Товарищество Типографии А.И. Мамонтова, 1911.
[7] Милюков П.Н. Очерки по истории русской культуры (в 3 частях). — СПб.: Издание журнала «Мир Божий», 1896—1903
[8] Лебсак Г.И. Великое адвентистское движение и адвентисты седьмого дня в России по 1917 г. — Киев, 1918., Conradi L.R. Die Adventbewegung in Russland // Zions-Wächter. — 1907. — № 12–15.; Conradi, L. R. A Visit to Russia. Historical Sketches, of the Foreign Missions of the Seventh-day Adventists. Basle: Imprimerie Poluglotte 1886 P 250-271.
[9] Клибанов А.И. Несколько моментов из истории адвентизма // Антирелигиозник. № 10. С. 45-51.; Клибанов А.И. Адвентисты. — Л.: Прибой. — 32 с.; Клибанов А.И. История религиозного сектантства в России (60-е годы XIX в. – 1917 г.). – М.: Наука, 1965. – 344 с.
[10] Гальперин, Б. И. Религиозный экстремизм: Кто есть кто [Текст] / Б. И. Гальперин. – Киев : Политиздат Украины, 1989. – 131, [2] с.
[11] Фрицен Г., Рейнмамру А. Адвентисты. М.: Издательство «Безбожник», 1930.
[12] Яковлев В.Г. Кто такое адвентисты 7 дня и что они проповедуют. Алма-Ата, 1961.
[13] Лентин В.Н. Отношение адвентистов 7 дня к науке. К., 1962.
[14] Белов А. В. Адвентизм. М.: Издательство политической литературы, 1968.
[15] Клибанов А.И. История религиозного сектантства в России (60-е годы XIX в. – 1917 г.). – М.: Наука, 1965. С. 301
[16] Григоренко А. Ю. Эсхатология. Милленаризм. Адвентизм. История и современность, СПб., «Европейский дом», 2004, С. 40.
[17] Michael Bourdeaux, Kathleen Matchett, Cornelia Gerstenmaier. Religious Minorities in the Soviet Union (1960-70): A Report. Minority Rights Group, 1973
[18] Sawatsky, Walter Soviet evangelicals since World War II, Scottsdale, Pa. : Herald Press. 1981
[19] M. Sapiets, “One Hundred Years of Adventism in Russia and the Soviet Union,” Religion
in Communist Lands, Vol. 12 (Winter 1984), pp. 256-73
[20] Walter Kolarz Religion in the Soviet Union. London, MACMILLAN & CO LTD. 1962 https://archive.org/details/religionsovietunionkolarz
[21] Бонч-Бруевич В. Д. Из мира сектантов. Сб. статей. —М., ГИЗ, 1922. — 330 с.; Бонч-Бруевич В.Д. Возможное участие сектантов в хозяйственной жизни СССР. / Правда, 15 мая 1924.
[22] Мацанова А. Г., Мацанов П. А. По тернистому пути. – Б. м.: Самиздат, Б. г. – 617 с.
[23] Григорьев Г. А. Адвентисты Седьмого Дня. Краткий исторический очерк (машинописная брошюра). М., 1948.
[24] Демидов А. М. Вступая в новое многообещающее, но тревожное десятилетие… (Машинописное издание). М., 1980.; Демидов А. М. Из истории издания и написания наших «Псалмов Сиона». М.(рукопись). 1978.; Демидов А. М. Тяжкое двадцатипятилетие. (Машинописное издание). М., 1980.
[25] Кулаков М. П. Не в бездеятельном ожидании второго пришествия Христа // На пути к свободе совести / Сост. и общ ред. Фурмана Д. Е. и о. Марка (Смирнова). М.: Прогресс, 1989. С. 358-365.
[26] J.R. Spangler, “Religion and Communism,” Ministry, March 1987
[27] R. Otis “Adventist Church Dedicates First Seminary in USSR,” Review and Herald, 16
February 1989
[28] N.C. Wilson, “Proposals for Peace and Understanding,” Spectrum, November 1988 , pp. 44-48
[29] Lohne, Alf. “Trip shows religion not eradicated in Soviet minds.” ARH, November 1, 1984.; Lohne, Alf. Adventists in Russia, Washington, D.C.: Review and Herald Publishing Association, 1887.
[30] Кураев А.В. Протестантам о православии. М., 1999.
[31] Сысоев Д.А. Антропология Адвентистов Седьмого дня и свидетелей Иеговы. М., 2002., Сысоев Д.А. Прогулка протестанта по православному храму. М., 2003.
[32] Дворкин А.Л. Сектоведение. Тоталитарные секты. Опыт систематического исследования. Изд. 3-е, пераб. и доп. Нижний Новгород., 2007.
[33] Одинцов М. И. Живущие надеждой. Церковь христиан-адвентистов седьмого дня в России. 1886–1991 гг. : история и люди, факты и события, уроки и новые возможности, М.: Издательство «Политическая энциклопедия», 2020 г.
[34] Алексеева Л. М. История инакомыслия в СССР: Новейший период. — Вильнюс; М.: Весть, 1992. — 352 с.
[35] Горбатов А. В., Шиллер В. В. Адвентисты седьмого дня в Сибири: история и современность / Свобода совести в России: исторический и современный аспекты. Выпуск 3. Сборник статей. -Москва: Российское объединение исследователей религии. 2006. С. 319-344.
[36] Григоренко А. Ю. Эсхатология, милленаризм, адвентизм: история и современность. Философско-религиозедческие очерки (научное издание). — СПб.: Европейский Дом, 2004.
[37] Редькина О. Ю. Адвентисты седьмого дня на Юге-Востоке России (конец XIX-XX вв.) / Свобода совести в России: исторический и современный аспекты. Выпуск 3. Сборник статей. — Москва: Российское объединение исследователей религии. 2006. С. 301-318.
[38] Дударенок, С.М., Федирко, О.П. Церковь христиан – адвентистов седьмого дня Дальнего Востока России (1910-1990-е гг.): монография / под ред. С.М. Дударенок (отв. ред.) [Религиозная жизнь Дальнего Востока России]. Москва : Источник жизни, 2021. 475 с.
[39] Дымань А. А. Церковь христиан адвентистов седьмого дня и реформационные движения. — Заокский, 1998.
[40] Юнак Д. О. И помни весь путь… Кишинев–Москва: Издательский Отдел Молдавского Униона АСД, 2000.; Юнак Д. О. История Церкви христиан АСД в России. В 2-х т. Заокский: Источник жизни, 2002.
[41] Парасей А. Ф., Жукалюк Н. А. Бедная, бросаемая бурею. Исторические очерки к 110-летнему юбилею Церкви АСД в Украине. Киев: Джерело життя, 1997.
[42] Жукалюк Н. А. Вспоминайте наставников ваших. Киев: Джерело життя, 1999; Жукалюк Н. А. Через крутые перевалы. Заокский: Источник жизни, 2002.
[43] Kulakov Michael P. «When the KGB Came Calling», liberty (January-February, 1994): 14-20.
[44] Гончаров О. Ю. Церковь христиан-адвентистов седьмого дня в России: история, эволюция взаимоотношений с государством (XIX-XX вв.) / Свобода совести в России: исторический и современный аспекты. Выпуск 3. Сборник статей. — Москва: Российское объединение исследователей религии. 2006. С. 243-276.
[45] Ничик В. И. Особенности социализации Церкви христиан-адвентистов седьмого дня в России / Свобода совести в России: исторический и современный аспекты. Выпуск 3. Сборник статей. -Москва: Российское объединение исследователей религии. 2006. С. 376-392.
[46] Фокин Д.А. Субкультура протестантских религиозных движений в СССР. Заокский: Заокский христианский гуманитарно-экономический институт, 2015.
[47] Опарин А.А., Юнак Д.О., Пешелис А., Хайнц Д. Души под жертвником: Книга памяти Церкви Христианских адвентистов Седьмого дня, посвященная жертвам религиозных репрессий во времена Царской России и Советского Союза, 1886–1986 годы. Харьков 2010.; Опарин А.А., Юнак Д.О., Пешелис А., Хайнц Д. Фотохроника Церкви адвентистов седьмого дня: В Царской России – СССР – СНГ (1882–2012 годы). Харьков 2012.
[48] Зайцев Е.В. Ставрополь – колыбель российского адвентизма / Адвентистский вестник, № 4 (87), 2015, с. 23 – 25.; Зайцев Е.В., Г.И. Штеле. Церковь адвентистов седьмого дня в России в годы Первой мировой войны. 1914 – 1918 гг. // Свобода совести в России: исторический и современный аспекты. Выпуск 12. Сборник статей. С.-Петербург: Российское объединение исследователей религии, 2016. С. 100-122.; Зайцев Е.В. 1917 год в истории Церкви адвентистов седьмого дня в России // Свобода совести в России: исторический и современный аспекты. Выпуск 13. Сборник статей. – СПб.: Российское объединение исследователей религии, 2017, стр. 55-80.; Зайцев Е.В. Церковь адвентистов седьмого дня в России // Мирт, № 2 (97), 2017, стр. 16-19.; Зайцев Е.В. Церковь АСД в годы Великой Отечественной войны: к 75-летию победы // Теперь время благодатное № 2 (102), 2020. С. 4 – 11.; Зайцев Е.В. Церковь адвентистов седьмого дня в условиях постперестроечной России // Теперь время благодатное № 3, 2023. Стр. 12-19.
[49] Зайцев Е.В. История Церкви адвентистов седьмого дня в России. – Заокский: Источник жизни, 2008. – 544 с.; Зайцев Е.В. Без прошлого нет будущего. История организационного и доктринального становления Церкви адвентистов седьмого дня. Заокский: «Источник жизни», 2013.- 384 с.; Зайцев Е.В. Постигая истинные ценности. Краткая история становления адвентистской системы образования. – Заокский: Источник жизни, 2019. – 64 с.;
