Мы беседуем с Ангелиной Виллуд-Ощепковой — режиссером документально-исследовательского фильма «Отверженные», который стал победителем в номинации «Лучший социальный проект» на международном кинофестивале «Белая птица» в Казани.
— Ангелина, название вашего фильма — прямая отсылка к Виктору Гюго. Если бы Жан Вальжан оказался в современной школе, где процветает буллинг, кем бы он стал в вашей картине: жертвой, агрессором или тем самым «третьим лицом», которое способно остановить процесс?
«Отверженные» Гюго — один из моих любимых романов. Он как раз затрагивает темы социальной несправедливости и описывает людей, для которых боль — это повседневность. В романе появляется главный герой Жан Вальжан — человек, сломленный этой несправедливостью. Но столкновение с искренним и посвященным священником навсегда меняет его жизнь. Само название «Отверженные» говорит за себя: это люди, отверженные обществом, угнетённые и раненые. Тема буллинга — это проявление несправедливости в нашем мире, а герои фильма — тоже отверженные люди, которые ещё будучи детьми ощутили на себе, что значит страдание. Жан Вальжан после своего изменения пытается восстановить баланс страдания и сострадания в этом мире, и я думаю, что, окажись он в моём фильме, он продолжил бы нести эту миссию как настоящий христианин. По Гюго, Вальжан проходит все три роли: вначале он жертва, затем сам агрессор, а в конце становится человеком сострадания.
— Фильм «Отверженные» поднимает сложную тему буллинга. Что стало для вас личной точкой входа в эту историю?
Личная точка входа? Можно и так сказать. Личная боль стала триггером к созданию этого фильма.
— Как вы искали визуальный язык для фильма? Вы намеренно ушли в минимализм, чтобы не отвлекать зрителя от внутренней драмы героев?
Я не люблю в таких темах нарочито жёсткие кадры. Часто это выглядит наивно и дёшево, или даже смешно. Я хотела этого избежать. Да и тема и так тяжёлая, к чему напускать дополнительный трэш? Картина больше про эмоции и личную боль, чем про внешние триггеры.
— Победа на кинофестивале с таким названием — «Белая птица» — кажется очень символичной. Считаете ли вы, что социальное кино сегодня действительно становится той силой, которая способна дать «крылья» и голос тем, кто привык молчать о своей беде?
Я вообще считаю, что задача киноискусства — доносить глубокие социальные и духовные посылы. Всё остальное — от лукавого. Шучу, конечно. Но меня так учили: снимать кино нужно тогда, когда у тебя есть большая сверхидея и ты хочешь донести её миру.
— Насколько сюжет основан на реальных историях? Были ли моменты, которые дались вам особенно эмоционально тяжело?
Фильм документальный и полностью основан на реальных историях героев.
— Работа с темой буллинга требует ювелирной осторожности. Как вы выстраивали отношения с участниками фильма, чтобы процесс съёмок не стал для них повторной травмой, а, наоборот, послужил своего рода терапией?
«В буллинге виноваты все» — есть такая фраза. Но я считаю, что ответственность несут взрослые, и я попыталась донести эту идею в фильме. Просьба героев была скрыть лица. Я считаю, что выполнила это условие, но это усложнило творческую задачу: как передать эмоции, не показывая лица. Надеюсь, это получилось, но судить зрителю. В любом случае вспоминать болезненные моменты — это всегда тяжело. Но на съёмках была очень доверительная атмосфера.
— В вашей истории взрослые во многом выглядят бессильными или отсутствующими. Это художественный прием или критика реальности?
Не соглашусь, что все взрослые выглядят бессильными и отсутствующими. Если внимательно смотреть фильм, то можно увидеть абсолютно разную реакцию взрослых — от безразличия до чёткой защитной позиции. А если рассмотреть этот вопрос с точки зрения образовательной системы, то да, во многом она не то что бессильна, а скорее безразлична к этой проблеме.
— Если бы подросток, столкнувшийся с травлей, посмотрел этот фильм, что бы вы хотели, чтобы он почувствовал после финала?
Чтобы ребёнок увидел, что он не один такой, что очень много людей сталкиваются с этим. Чтобы ребёнок не ставил на себе крест и увидел, что проблема не в нём. Он просто оказался не в том месте и среди не тех людей.
— Как вы считаете, почему тема буллинга до сих пор часто замалчивается, и может ли кино реально изменить ситуацию?
Людям не нравится видеть реальность, потому что это значит взять на себя ответственность. А разве люди любят брать ответственность? Легче сделать вид, что проблемы нет. Такова наша человеческая натура. Как пример: когда мы снимали этот фильм, мы просились в разные школы, чтобы снять школьные интерьеры, но после того, как руководство школ узнавало тему фильма, все наотрез отказывали нам в съёмках. И говорили: «У нас тут таких проблем нет, до свидания». Нам отказало 10 школ, чтобы вы понимали. Это доказывает тот факт, что людям легче закрыть глаза, чем решить проблему. Ну если у вас нет буллинга, то в чём проблема-то? Но нет, как видите. Если же брать медиа, то эта тема сейчас активно педалируется, чтобы прекратить или хотя бы сократить буллинг в школе.
— После того как пройдут финальные титры, что останется главным смыслом этого фильма — больили надежда?
Для меня этот фильм о надежде, о вере, об исцелении. Это я хотела бы увидеть после фильма, но это дорога длиной в жизнь, и именно об этом фильм.
Беседу вела Елена Леухина
Отдел информации Евро-Азиатского дивизиона
